О том, как идет процесс перевода транспорта на газомоторное топливо, о проблемах, которые стоят на пути этого масштабного проекта, а также о перспективах развития рынка сжиженного природного газа – в интервью с генеральным директором ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» Давидом ГАЙДТОМ. 

Д.Д.Гайдт

– Давид Давидович, считаете ли Вы, что один из перспективных путей сокращения вредных выбросов и диверсификации видов топлива – использование газомоторного топлива – находится в стагнации?

Я так не считаю. Скорее, наоборот, этот сектор экономики сейчас переживает второе рождение. И на то есть свои веские причины. Начнем с экологии.

В мегаполисах, таких как Екатеринбург, на долю автотранспорта приходится от 80 до 95% вредных выбросов. В Свердловской области, например, мы имеем 430 автомобилей на тысячу жителей – это уровень Европы и больше чем в Москве. Но ведь от машин мы отказаться не можем, а значит, остается снижать уровень загрязнения воздуха за счет использования более экологичного топлива.

Сегодня и государство, и сам бизнес нацелены на повышение требований к качеству топлива, к двигателям автомобилей, но процесс этот идет очень туго. В итоге мы из года в год переносим сроки внедрения более чистого топлива, которым пользуются в Европе, на Евро-6 будем переходить, наверное, еще лет десять.

Конечно, самое лучший вариант – это сразу перейти на водород, при использовании которого в воздух выбрасываться будет только вода, а точнее пар. Но для этого целую революцию нужно проводить и в двигателестроении, и в нефтехимии, в газохимии и т.д. Так, что это пока нереально. И здесь неким промежутком между водородным и жидкомоторным топливом как раз является газ, а точнее – метан, в котором практически отсутствует сера – главный загрязняющий компонент в выбросах от автотранспорта. Поясню, что газомоторное топливо, в данном случае, это КПГ – компримированный газ или СПГ – сжиженный газ.

Однако, процесс перевода транспорта на газомоторку, как я уже сказал, идет довольно тяжело. Одна из главных причин – отсутствие синхронности действий различных сторон – муниципальных властей, газовиков, производителей газомоторного транспорта, наконец, частных перевозчиков.

– Вы начали с экологии, а теперь, нужно понимать мы говорим уже исключительно об экономике. Какие проблемы с продвижением КПГ и СПГ в этой плоскости?

– Инфраструктура, которая оставляет пока желать лучшего. Сам газ поставляет и «Газпром», и «Роснефть», и «Лукойл». Однако чтобы продать его как газомоторное топливо, нужны заправки, а автомобильная газонаполнительная компрессорная станция (АГНКС) стоит значительно дороже обычной бензиновой заправки.

С другой стороны, парк автомобилей, работающих на газу, недостаточно велик. Вот и получается, что предприниматель построит АГНКС, а потом ждет несколько лет, пока вокруг сформируется постоянный потребитель, работающий на КПГ или СПГ. Самоокупаемость растянется, может быть на 7-8 лет. Так что частникам это пока просто не интересно. Правда, государственная поддержка данного сектора нашей экономики помогает двигаться вперед. Это очень важный аспект, и здесь можно, к примеру, взглянуть на историю вопроса.

В советское время – с 1983 года по 1987 годы – государство на бюджетные средства построило 200 газозаправочных станций. Тогда же было чётко расписано задание заводам-производителям – «ЗИЛ», «ГАЗ», «УАЗ» выпускали и грузовики, и легковые автомашины, в частности, «Волги». Свердловская область получала ежегодно по 2,5 тыс. машин на газу. К 1990 году на Среднем Урале насчитывалось 23 тыс. таких автомобилей. Был план, было понятно, как и куда мы движемся. А потом Советский Союз развалился и проект «заглох». Вот тогда действительно наступила стагнация. Если мы в 1989 году продали почти 75 млн кубов газа, то в 1993-м скатились до 12 млн кубометров.

Ситуация стала исправляться с началом 2000-х, когда и экономическая ситуация в стране начала стабилизироваться, и на государственном уровне данному вопросу уделяли все большее внимания.

Мы начали строить новые заправочные станции, постепенно наладили работу по переоборудованию автомобилей. Сейчас объем продажи газомоторного топлива по всем областям нашего присутствия – Свердловская, Челябинская, Оренбургская и Курганская – удалось довести примерно до 65 млн кубов.

– То есть рынок газомоторного топлива стал оживать благодаря тому, что к решению проблемы подключилось государство?

– Во многом именно поэтому, но вообще причин здесь несколько.

Государство дало важный сигнал…

Читайте продолжение в журнале «Промышленность. Энергетика. ЖКХ» № 4 апрель 2016.